Сайт историка С.В. Волкова - Н.Д. Толстой-Милославский - Жертвы Ялты - 11 - Интерлюдия: тайна, оставшаяся нераскрытой (2)
Rambler's Top100

Сайт историка Сергея Владимировича Волкова

————————————— • —————————————
———————— • ————————

Документы

————— • —————

Н.Д. Толстой-Милославский
Жертвы Ялты

——— • ———

Глава 11
Интерлюдия:
тайна, оставшаяся нераскрытой

1 • 2 • 3 • 4 • 5 • 6

Конечно, с 1919 года мир сильно изменился. Казаки уже не были союзниками англичан, а Шкуро сотрудничал с немцами — хотя в основном чисто номинально{23}. И тем не менее — во всех приказах английского командования относительно выдачи казаков неоднократно подчеркивалось, что не советские граждане выдаче не подлежат. 21 мая бригадир Мессон получил первый такой приказ из штаба 5-го корпуса от генерала Китли. Этот текст представляется нам крайне важным.

Тема: определение русских граждан.

В связи с обсуждением 21 мая в штабе 5-го корпуса вопроса о выдаче советских граждан.

1. В последнее время штаб получил сведения о случаях, в которых возникали сомнения по поводу того, следует ли считать членов некоторых формирований и групп советскими гражданами и репатриировать их в СССР. Ниже перечислены правила, которыми следует руководствоваться в этих случаях. Члены русского «шуцкорпса» (в том числе и румыны) не считаются советскими гражданами впредь до последующих распоряжений. Советскими гражданами считаются: группа атамана, 15-й Казачий кавалерийский корпус (в том числе казаки и калмыки), резервные отряды генерал-лейтенанта Шкуро, кавказцы (в том числе мусульмане). 2. Отдельные случаи будут рассматриваться только в порядке исключения. При этом будут применяться следующие правила:

а) Всякое лицо, находящееся теперь в наших руках, примкнув шее ранее к немецкой армии или частям, воюющим на стороне немцев, и проживавшее в пределах СССР по состоянию на 1938 год, считается советским гражданином и подлежит выдаче.

б) Впредь до дальнейших указаний не считаются советскими гражданами лица русского происхождения, если они к моменту вступления в немецкую армию не проживали в СССР по крайней мере после 1930 года.

в) Во всех сомнительных случаях следует считать данное лицо советским гражданином{24}.

Николас Бетелл в книге «Последняя тайна» замечает:

Приказ Китли, где говорилось о нераспространении репатриации на русских, не проживавших в России с 1930 года, противоречил его же собственному приказу от 24 мая, в котором четко указывалось, что все офицеры без исключения будут отосланы на родину. Именно приказ от 24 мая и имел реальную силу{25}.

Приказ от 24 мая, в частности, гласил:

Чрезвычайно важно, чтобы все офицеры, особенно старшие командиры, были окружены и чтобы никто не мог бежать. Советские войска придают этому чрезвычайное значение. По-видимому, обеспечение выдачи офицеров они будут считать проверкой доброй воли англичан.

Лорд Бетелл заключает из этого, что выдача белоэмигрантов производилась по прямому распоряжению генерала Китли и нижестоящие офицеры просто подчинились его четким, хотя и несправедливым инструкциям. Но давайте ознакомимся с самим приказом. Вот что сказано в первом параграфе:

1. Определение.

В этом письме термин «казаки» употребляется по отношению к советским гражданам, которые воевали на стороне врага либо сотрудничали с ним. Сюда же относятся лица, приставшие к их лагерю, и немецкие офицеры. Определение советского гражданина см. в письме штаба [5-го корпуса] 405/G от 21 мая{26}.

Ссылка на это определение имеется и в оперативных инструкциях 78-й дивизии от 28 мая:

1. В соответствии с условиями Ялтинского соглашения, все советские граждане, находящиеся у союзников, подлежат возвращению в СССР.

2. В этом приказе термин «советские граждане» обозначает лиц советской национальности, включая и членов их семей, находившихся в лагере, которые воевали на стороне врага или сотрудничали с ним. Определение дано в письме штаба 5-го корпуса за номером 405/G от 21 мая, посланном только в 36-ю бригаду{27}.

Бригадир Мессон и его штаб знали о всех этих приказах, но до командиров батальонов они не дошли. Мессон лишь сказал полковнику Малколму, что «репатриации подлежат все», ни словом не обмолвившись о том, что на многих этот приказ не распространяется{28}. В подробном рапорте бригадира Мессона об операции, датированном 3 июля, в частности, говорится:

а) На Ялтинской конференции было решено, что все советские граждане, находящиеся на территории, занятой союзниками, подлежат возвращению в СССР. Командир 36-й пехотной бригады был уведомлен об этом обстоятельстве около 20 мая 1945 г.

б) Письмо 405/G от 21 мая 1945 г. послужило руководством к тому, кого считать советским гражданином. Следует отметить, что, хотя в этой директиве говорилось о рассмотрении индивидуальных случаев лишь в исключительных обстоятельствах, в 36-й пехотной бригаде были приняты все возможные меры, чтобы исключить несоветских граждан из числа репатриируемых…

Последняя фраза звучит весьма загадочно: если сие должно означать, что при выдаче казаков проводилась проверка гражданства, то это не соответствует действительности. До завершения основной части выдач полковник Малколм фактически не имел полномочий проводить проверку. Правда, майор Дэвис по собственному почину избавил нескольких человек от перевозки в Юденбург, но это был акт личного милосердия, не санкционированный штабом бригады — более того, штабу неизвестный. Приказ у полковника Малколма был совершенно однозначен: все без исключения должны вернуться в СССР.

Вопрос, однако, не в том, что рапорт 36-й бригады не вполне соответствовал действительности, а в том, что из него со всей непреложностью следует: в штабе бригады «Определение советского гражданства», данное в письме от 21 мая, рассматривалось как безусловно действующее, более того, как инструмент для различения советских и не советских граждан. В свете этого очевидного факта нельзя согласиться с утверждением лорда Бетелла, будто Приказ от 24 мая отменял или заменял собою «Определение».

Если, как было показано выше, в приказе, полученном Мессоном, четко оговаривалось, что репатриации подлежат только советские граждане, почему же около 3 тысяч старых эмигрантов были обманом или силой доставлены на советский приемный пункт в Юденбурге? Бригадир Мессон, ныне генерал, объяснил автору, что он получил устный приказ начальства, уполномочивающий его выдать всех казаков, находящихся под его контролем, независимо от их гражданства. С его точки зрения, этот устный приказ полностью исключал всякую возможность не выдавать казаков, не являющихся советскими гражданами. Генерал Мессон объясняет:

В бригаде все уже какое-то время участвовали в активных операциях{29} и привыкли действовать по устным приказам, часто даже без всякого письменного подтверждения. Никому из нас не пришло бы в голову использовать письменные приказы для невыполнения переданных устных распоряжений. Я нисколько не сомневался в приказаниях, отданных мне командирами и старшими офицерами штаба.

Действительно, устные инструкции, полученные Мессоном, не допускали двух толкований:

У меня тогда сложилось впечатление, что все офицеры должны быть отосланы на Восток — мне и до сих пор так кажется. Это подтверждали все беседы с высшими командирами и их штабами, и мне не раз говорили, что приказ исходит из штаба фельдмаршала Александера и является выражением политики правительства его величества… Повторяю, мне чрезвычайно ясно дали понять, что все офицеры подлежат выдаче… и что до выдачи никаких индивидуальных проверок проводить не следует, во всяком случае, не в моем районе.

По утверждению генерала Мессона, именно это заставило его проигнорировать все вышеизложенные оговорки насчет исключения несоветских граждан из числа репатриируемых. Сам он вполне принял это объяснение. Действительно, проведение официальной проверки гражданства было связано с большими трудностями. При имевшихся скудных ресурсах сложно было разработать действенный механизм проверки и не менее сложно было организовать ее так, чтобы казаки ничего не заподозрили и не начались бы массовые побеги. Положение усугублялось тем, что подготовка к выдаче проводилась в очень быстром темпе.

Все это правда. Тем не менее, другие офицеры, связанные с этими операциями, говорили автору, что препятствия были преодолимы. Генералы Мюррей и Бредин и майор Дэвис, задачи которых были очень широки и разнообразны, от планирования операции до ее осуществления, не сомневаются в возможности проведения проверки в Пеггеце. Ведь, в конце концов, у многих эмигрантов имелись иностранные и нансеновские паспорта. Еще существеннее то, что проверка гражданства считалась само собой разумеющейся. Во всех районах Италии и Австрии, контролируемых союзными армиями (за исключением случая, о котором идет речь), принимались меры для того, чтобы обеспечить возвращение на родину только тех освобожденных или взятых в плен русских, которые подпадали под условия Ялтинского соглашения. 6 мая штаб союзных армий дал точное определение понятия «советский гражданин». 22 мая штаб 5-го корпуса запросил вышестоящее начальство о подтверждении английской политики в этом вопросе. В тот день штаб ВКЭСС послал им телеграмму со следующими разъяснениями:

1. Выдача всех советских граждан, которых возможно передать без применения силы, производится непосредственно 8-й армией.

2. Все прочие подлежат эвакуации в 12-ю армейскую группу.

3. Определение советского гражданина дано в майском письме штаба ВКЭСС… В отношении казаков следует обращаться к письму А 4073 от 21 мая{30}.

В общем и целом проверка была всегда довольно приблизительной и в основном сводилась к подтверждению заявления пленного о том, что он не является советским гражданином{31}. Правда, можно возразить, что трудно применить подобный метод к большой массе народа, как в Лиенце. Тут стоит рассказать историю двух формирований, о которых в этой книге еще не упоминалось.

——— • ———

назад  вверх  дальше
Оглавление
Документы


www.swolkov.ru © С.В. Волков
Охраняется законами РФ об авторских и смежных правах
Создание и дизайн www.swolkov.ru © Вадим Рогге