Историк С.В. Волков - Русский офицерский корпус - V - Благосостояние и быт - Жалованье и другие виды содержания
Rambler's Top100

Сайт историка Сергея Владимировича Волкова

————————————— • —————————————
———————— • ————————

Книги

————— • —————

Русский офицерский корпус

——— • ———

Глава V
Благосостояние и быт

 

 

Жалованье и другие виды содержания

При создании русской регулярной армии офицерам было установлено довольно высокое по тем временам довольствие. Первое время (по штатам 1711 г.) существовала весьма значительная разница в содержании русских и иностранных офицеров, перешедших на русскую службу. Однако уже в 1720 г. по мере ослабления потребности в офицерах-иностранцах эта разница устранена. Помимо основного жалованья офицеры получали различные добавочные суммы (например, рационные для лошадей, на содержание денщиков), а также квартиры и пастбищные угодья для лошадей. Сумма добавочных выплат составляла от четверти до трети основного оклада. При взгляде на оклады петровских времен (см. табл. 54) бросается в глаза резкий разрыв между штаб-офицерскими и генеральскими (жалованье генерал-майора в 3 раза больше жалованья полковника), а также огромная разница в окладах высших и нижних чинов (жалованье полного генерала превосходило жалованье прапорщика более чем в 40 раз; в середине XIX в. — не более чем в 6-7 раз){216}.

В целом же, учитывая уровень цен того времени, следует признать, что даже младшие офицеры в начале XVIII в. занимали в обществе по материальному обеспечению весьма завидное положение, стоя по этому показателю выше служащих гражданских ведомств и вообще являясь наиболее высокооплачиваемой группой общества. В дальнейшем основной тенденцией было выравнивание разницы между генеральскими и офицерскими окладами и некоторое увеличение окладов младших офицеров, приближение их к штаб-офицерским. В 30-х гг. XIX в. (указы от 1 января 1835 г. и 6 декабря 1838 г.) жалованье офицерам увеличено (см. табл. 55). Одновременно стали больше выплачивать столовых денег. Штаб — и обер-офицеры, не получавшие столовых денег, во время сборов стали получать порционные — по 57,5 и 28,5 коп. в сутки соответственно{217}.

В 1843 г. было утверждено новое положение о военных врачах, которые до того получали довольно низкое содержание по чинам. Теперь же после каждых 5 лет службы жалованье им увеличивается на 1/4, удваиваясь таким образом после 20 лет службы. После 30 лет службы этот оклад обращался в пенсию, которую военный врач мог получать и оставаясь на службе, увеличивая таким образом вчетверо свой начальный доход. Если прежде минимальный оклад составлял 171 руб. серебром, то к 1850 г. — 250 руб.; в такой же пропорции увеличились и высшие оклады{218}.

Следующее увеличение офицерского содержания последовало в конце 50-х гг. В марте 1858 г. вдвое увеличены суммы квартирных денег (которыми, начиная с 1816 г., постепенно заменялась натуральная постойная повинность), и в том же году было принято решение об увеличении жалованья всем офицерам. Изменение окладов (армейская пехота) показано в таблице 56{219}.

Однако этого было явно недостаточно. Конечно, в абсолютных цифрах офицерские оклады все время росли, но росли и цены. По сравнению с началом XVIII в., например, оклады младших офицеров выросли почти вдвое, но в то время покупательная способность рубля была в несколько раз выше, по крайней мере в 4-5 раз (например, четверть муки тогда обходилась казне 0,6-0,9 руб., тогда как в середине 60-х гг. XIX в. — 6-8 руб.). Поэтому по сравнению с XVIII в. материальное положение офицеров в общем-то ухудшилось. Офицерское содержание в русской армии к 1865 г. было меньше, чем в ряде европейских армий, сопоставимых с ней по организации и численности, например австрийской. В русской армии того времени полный генерал получал жалованье 1695 руб. в год, генерал-лейтенант — 1356, генерал-майор — 1017 и некоторые другие выплаты (столовые, квартирные деньги). У младших офицеров эти выплаты составляли менее трети от размера основного оклада (офицеры в должностях ниже командира роты столовых денег, в частности, вообще не получали), и лишь у генералов и полковников они были достаточно высоки, превышая основной оклад. В австрийской же армии (в переводе на рубли) годовое жалованье полного генерала составляло 5292 руб., а вместе с дополнительными выплатами — 8908 руб., генерал-лейтенанта соответственно 3964 и 7525, генерал-майора — 2646 и 4664, полковника — 1587 и 2464, подполковника — 1058 и 1740, майора — 794 и 1476, капитана 1-го класса — 672 и 920, капитана 2-го класса — 469 и 611, поручика — 332 и 445, подпоручика 1-го класса — 302 и 415, подпоручика 2-го класса — 272 и 385. Как нетрудно заметить, основное жалованье только самых младших офицеров не очень существенно отличалось в обеих армиях, а у высших чинов австрийской армии оно было вдвое, у генеральских — почти втрое выше, чем в русской. Кроме того, как с тревогой отмечалось военной общественностью, стоимость удовлетворения различных культурных и бытовых потребностей в России была выше, что усугубляло положение русских офицеров{220}.

В русской армии XIX в. существовали три основных вида выплат офицерам: жалованье (в зависимости от чина), столовые деньги (в зависимости от должности) и квартирные (в зависимости от чина, города и семейного положения). Офицерское содержание в армии в конце 60-х гг. показано в таблице 57.

Квартирные деньги выплачивались в зависимости от стоимости жилья в той местности, где служил офицер. Например, в Петербурге младшие офицеры получали в год 114 руб., в Вильно — 168, на Кавказе по I категории женатые — 246, неженатые — 162, по II категории женатые — 126, неженатые — 78. Штаб-офицеры — соответственно 284, 200-300, 408, 324, 204 и 156 руб., генерал-майоры — 857, 1000, 720, 636, 396 и 288 руб. и т.д.

Столовые деньги выплачивались командирам частей и подразделений по должности: командующий войсками военного округа получал 3500 руб., начальник дивизии — 1961, командир артиллерийской бригады — 1500, командир полка — 980, командир батальона — 280, командир роты — 138 руб.{221}.

Довольно сложная система жалованья существовала на флоте. Оклады офицеров там сильно различались в зависимости от характера службы в данное время: береговой (во время пребывания на берегу), для внутреннего плавания (в прилегающих морях) и для заграничного плавания. Кроме того, существовали три разряда в зависимости от места службы. Жалованье 1-го разряда (наименьшее) получали офицеры Балтийского и Черноморского флотов (т.е. более 90% всех морских офицеров), 2-го — Каспийской флотилии и 3-го — служившие на Тихом океане. Все заграничное плавание приравнивалось к 3-му разряду. Общее представление об окладах морских офицеров (руб. в год) в середине XIX в. дает таблица 58 (берется жалованье 1-го разряда){222}.

Столовые деньги также делились на береговые и морские и зависели от должности (см. табл. 59).

Рост цен ставил офицеров, не имевших других средств к жизни, кроме содержания, в затруднительное положение. Но только во второй половине 60-х гг. были предприняты некоторые частные меры по его увеличению. В 1866 г. офицерам и военным чиновникам стали выплачивать суточные деньги при нахождении в передвижении более трех дней по 2,5 руб. генералам, 1,5 руб. штаб-офицерам и 0,75 руб. обер-офицерам и на лагерных сборах (по 60 коп. штаб — и 30 коп. обер-офицерам). Тогда же в распоряжение командующего Петербургским военным округом выделено ежегодно по 50 тыс. руб. для раздачи наиболее нуждающимся офицерам. В 1868 г. было разрешено выдавать единовременно по 100 руб. всем лицам, производимым в офицеры из нижних чинов армейской пехоты и саперных бригад, а для пособий нуждающимся армейским офицерам ежегодно отпускать на каждый полк по 1200 руб. (предполагалось, что таковых в полку примерно одна треть, т.е. около 20 человек, и на долю каждого придется по 60 руб.). Но эти меры не смогли существенно поправить дело, и в докладе по Военному министерству 1.1 1870 г. подчеркивалось, что «лучшие, наиболее развитые и приготовленные офицеры, не вынося борьбы с материальными нуждами, оставляют ряды армии, имея возможность скорее других приискать себе более выгодные условия жизни в других отраслях государственной службы и в частных предприятиях»{223}.

С 1.1 1872 г. произошло увеличение столовых денег, разбитых на 12 разрядов от 2400 до 180 руб. Высший разряд предназначался начальникам дивизий, которым было также назначено прибавочное содержание в 1500 руб. Командирам полков определено по 1500 руб. столовых и 1200 прибавочных денег, батальонным и ротным командирам — по 600 и 300 руб. столовых соответственно. Всем младшим офицерам, не получавшим столовых денег, определены порционные — по 96 руб. в год. Пособие портупей-юнкерам армии при производстве их в офицеры увеличено со 100 до 150 руб. Пособия армейским офицерам отменены, а суммы эти направлены на улучшение их быта (в том числе 50% на устройство и содержание офицерских собраний и столовых и 25% на офицерские библиотеки){224}.

Что касается офицеров казачьих войск, то их оклады, установленные в 1841 г., составляли около 2/3 оклада в регулярной кавалерии, и когда жалованье армейским офицерам было повышено, эта разница еще больше возросла. Однако уже с 1859 г. офицеры Донского казачьего войска были приравнены по оплате к регулярной кавалерии. В следующем году это было распространено на Оренбургское и Уральское войска, а в 1861 г. — на Кубанское, Терское и Сибирское{225}.

Кроме того, в казачьих войсках офицеры получали на определенный срок участки земли. По положению 1870 г. казачьи офицеры, владевшие или имеющие право на владение такими участками, получали их в потомственную собственность. При этом для Кубанского и Терского войск размеры участков устанавливались следующие: генералам — по 1500, штаб-офицерам — по 400 и обер-офицерам — по 200 десятин{226}. Не получившие землю взамен имели право на пенсию из войскового капитала. В 1873 г. это положение распространено на Астраханское, в 1875 г. — на Оренбургское и в 1877 г. — на Сибирское войско. Размеры участков (в десятинах) показаны в таблице 60.

В Уральском войске, где традиционно сложилось общинное владение землей, с 1877 г. все офицеры вместо надела получали пенсии из войскового капитала{227}. С этого времени офицеры уже всех казачьих войск были сравнены в окладах с регулярной кавалерией. С 4 декабря 1876 г. все казачьи офицеры в обязательном порядке участвовали в эмеритуре.

На флоте в отличие от армии в 1856-1874 гг. несколько раз повышали основные оклады жалованья офицеров. Годовое содержание при 3-месячном внутреннем плавании показано в таблице 61{228}.

На флоте производились также некоторые другие выплаты (см. выше), и, кроме того, морские офицеры получали пособия на детей, для чего надо было прослужить определенное число лет и «сделать несколько морских кампаний», — так, чтобы сумма их равнялась 24 (например, прослужить 20 лет и за это время «сделать» 4 кампании, или за 19 лет — 5 кампаний и т.д.). На раненых офицеров это право распространялось независимо от выслуги. На детей 8-12 лет платили 100 руб. в год, на детей 12-17 лет — 250. Сиротам деньги выплачивались и в более раннем возрасте: до 5 лет — 50 руб., в возрасте 5-12 лет — 100{229}.

Материальные льготы, которыми пользовались офицеры в «общегражданской» сфере, были в общем незначительны. С середины 80-х гг. всем офицерам и военным врачам было предоставлено право проезда по железным дорогам во II классе с платой по тарифу III класса, а генералам, полковникам — командирам частей и военным врачам в чине статского советника и выше — в I классе с платой по тарифу II класса. Строевые штаб — и обер-офицеры (по соглашению между Военным министерством и министерством Императорского двора) имели право посещать театры за половинную стоимость билетов. Состоящие на действительной службе офицеры и военные чиновники с разрешения командующего войсками военного округа могли обучаться в гражданских высших учебных заведениях в качестве вольнослушателей.

В 1890 г. введены правила о выдаче пособий офицерам на воспитание детей в отдаленных местностях: в низших учебных заведениях — по 120 руб. в год на ребенка, в средних — 240 и в высших — 360. Эти пособия отпускались из казны по требованию начальства офицеров (командиров частей и им равных), опекунов или учебных заведений, где учились офицерские дети. Выплата могла производиться и по полугодиям, и раз в год. Для отпуска денег требовалось представить копию послужного списка и удостоверение учебного заведения о том, что дети воспитываются на казенный счет. Помимо пособий на образование назначались и пособия на пропитание детей, состоящих при родителях в отдаленных местностях: до 13 лет — по 100 руб. в год, от 13 до 18 лет — 150. Подъемные пособия для переезда в эти местности также выдавались офицерам (по приказу 1887 г.) с учетом состава семьи.

Одной из форм материальной помощи являлись офицерские заемные капиталы, существовавшие на различных основаниях и дававшие возможность получать в долг деньги на необременительных условиях. Они образовывались из обязательных вычетов из жалованья и средств полка. Вычеты вместе с наросшими процентами составляли собственность офицера, а остальные деньги — их общее достояние. 23.8 1878 г. было принято положение, согласно которому участие в заемном капитале всех офицеров части являлось обязательным. В 80-х гг. произошло дальнейшее увеличение столовых денег (см. табл. 62){230}.

Однако основные оклады жалованья оставались практически прежними, и с ростом цен в 80-90-х гг. XIX в. материальное положение офицеров обострилось. Помимо снижения абсолютного жизненного уровня необходимо учитывать особенно резкое и заметное снижение уровня материального благосостояния офицеров относительно других групп населения. Достаточно сказать, что в 1896 г. среднегодовая зарплата рабочих механических и машиностроительных заводов Петербургской губернии составляла 362 руб., равняясь жалованью командира роты (366 руб.) и превосходя жалованье младшего офицера — подпоручика (294 руб.). Учитывая и другие выплаты, подпоручик получал в месяц 39 руб. 75 коп., поручик — 41 руб. 25 коп., штабс-капитан (не командир роты) — 43 руб. 50 коп., тогда как средний заработок мастерового в Петербурге в 1891-1901 гг. составлял от 21 руб. 70 коп. до 60 руб. 90 коп. в месяц.

Разрыв между окладами генералитета и младших офицеров был особенно велик за счет так называемых «добавочных» денег, получаемых обычно полковыми командирами (1200 руб.) и генералами (2400-1500 руб.).

В других ведомствах оклады были выше. В пограничной страже, например, подведомственной Министерству финансов, корнет получал помимо квартирных обычный оклад — 857 руб., а усиленный — 1083, поручик — 935 и 1101, ротмистр — 1158 и 1443 соответственно. Положенные офицерам с середины XIX в. квартирные деньги давно уже не отвечали своему назначению из-за роста цен на жилье. Весьма невыгодно отличалось обеспечение русских офицеров от обеспечения офицеров других европейских армий. Если генеральское содержание было примерно одинаковым, а полковник в русской армии получал даже больше, чем в других, то вся остальная масса русских офицеров, особенно младших, имела худшее обеспечение (см. табл. 63). В самом конце XIX в. такое положение, когда, по выражению военного министра Ванновского, «сиделец в кабаке более офицера получает», признано нетерпимым и был издан приказ (15.6 1899 г.) о повышении жалованья и столовых денег строевым офицерам, причем в первую очередь и в наибольшей степени — младшим офицерам до штабс-капитана включительно. Общий объем содержания (без квартирных) показан в таблице 64.

За год до этого были увеличены и суммы квартирных денег. Теперь они подразделялись на 8 разрядов в зависимости от местности и составляли: для полных генералов — от 500 до 2000 руб. в год, для генерал-лейтенантов — 400-1500, генерал-майоров — 300-1000, полковников (командиров полков и отдельных частей) — 250-800, остальных штаб-офицеров — 150-600, командиров рот — 100-400 и для младших офицеров — 70-250{231}. В 1902 г. было увеличено содержание военным чиновникам, офицерам, находящимся на нестроевых должностях, и военным врачам.

Говоря о материальном положении офицеров, следует иметь в виду еще и следующее обстоятельство. Если в XVIII — начале XIX в. значительная часть офицеров владела земельной и иной собственностью и жалованье не составляло для них единственного источника существования, то уже в середине XIX в. это стало именно так. Широко распространенное и усиленно внедрявшееся в советский период по идеологическим соображениям представление о том, что «до революции» офицеры были, как правило, помещиками, не имеет ничего общего с действительностью. В конце XIX в. среди всех вообще потомственных дворян империи помещиками были не более трети, а среди служивших их было и совсем мало (поскольку у землевладельцев не было в службе особой необходимости). Среди офицеров же выходцы из потомственных дворян составляли менее половины. Так что даже если считать, что доля помещиков среди потомственных дворян, служивших офицерами, такая же, как доля помещиков среди всех потомственных дворян, то в конце XIX — начале ХХ в. среди всех офицеров помещиков не могло быть более 10-15%.

Реально же их было много меньше. В 1903 г. даже среди генерал-лейтенантов помещиками (считая и собственность их жен) были только 15,2%, среди полных генералов — 35%, а среди офицеров (за исключением гвардейской кавалерии) лишь единицы обладали какой-либо собственностью. Достаточно сказать, что среди армейской элиты — генерал-майоров и полковников Генерального штаба не имели собственности более 90% (генералов — 89,8%, полковников — 94,8%). При этом среди генералов земельную собственность имели только 13 из 159 (8,1%), а еще у 4 (2,1%) были собственные дома; среди полковников имели землю 12 из 283 (4, 2%) и 3 — собственные дома (1%){232}. Поэтому проблема жалованья для офицеров была важнейшей, определявшей целиком их быт и семейное положение (о чем будет сказано ниже) точно так же, как проблема пенсионного обеспечения целиком определяла средства существования офицера и его семьи после отставки.

——— • ———

назад  вверх  дальше
Оглавление
Книги


www.swolkov.ru © С.В. Волков
Охраняется законами РФ об авторских и смежных правах
Создание и дизайн www.swolkov.ru © Вадим Рогге