Сайт историка С.В. Волкова - Н.Д. Толстой-Милославский - Жертвы Ялты - Приложение (1) - Некоторые юридические аспекты насильственной репатриации советских граждан (3)
Rambler's Top100

Сайт историка Сергея Владимировича Волкова

————————————— • —————————————
———————— • ————————

Документы

————— • —————

Н.Д. Толстой-Милославский
Жертвы Ялты

——— • ———

Приложение


 
1 • 2 • 3

Некоторые юридические аспекты
насильственной репатриации советских граждан

С февраля по май 1945 года Англия в поисках законного основания для возвращения советских граждан против их воли в СССР столкнулась с определенными трудностями. Обращение к «Закону о союзных вооруженных силах» 1940 года не устраивало СССР и вряд ли удовлетворило бы английский суд при практической проверке. Более того, Госдепартамент США занял в отношении Ялтинского соглашения позицию, отличную от английского МИДа. Американские власти никак не могли согласиться на насильственную репатриацию, но Патрик Дин из МИДа отнесся к их сомнениям без всякого сочувствия. В своих письмах он уверенно отрицал, что подданный какой-либо страны может претендовать на статус военнопленного, служа во вражеской армии, воюющей против его страны. Это был логичный довод, но Дин распространил его на союзников и вновь спутал два совершенно различных юридических аспекта.

Мы никогда не считали, что человек, по каким-либо причинам надевший военную форму страны, воюющей с его собственной страной, автоматически подпадает под защиту Конвенции о военнопленных от военных властей его страны или союзников последней. Если придерживаться такого взгляда, то все предатели, надев форму вражеской армии и активно воюя против собственной страны, могли бы избежать ответственности и претендовать на то, чтобы с ними обходились как с военнопленными согласно Конвенции.

Если перебежчик, попав в руки армии своей страны, не имеет права на статус военнопленного, из этого еще не следует, что он не имеет права заявить о таком статусе, попав в плен к союзнику его собственной страны. На это обстоятельство не должен влиять тот факт, что статус военнопленного может вызвать — и скорее всего вызовет — обострение отношений между воюющими союзниками Не учитываются здесь также и существенные юридические притязания воюющей вражеской стороны, в армии которой служил перебежчик во время взятия в плен. В момент подписания Ялтинского соглашения в феврале 1945 года Германия была воюющей вражеской стороной и ее армии еще не были разбиты. Государство-Протектор (Швейцария) следило за выполнением Женевской конвенции 1929 года, которой были связаны Англия и Германия. В его функции входила защита интересов всех членов немецких вооруженных сил, содержащихся в качестве военнопленных в Англии, которая согласно Конвенции являлась в данном случае Страной Задержания.

Цитированные юридические высказывания Дина подразумевают, что если бы лица, о которых идет речь, были действительно военнопленными, то к ним применялась бы Женевская конвенция 1929 года. Стремление Дина избежать малейшего обвинения в нарушении Конвенции со стороны Англии согласуется лишь с установкой, что, если рассматриваемые советские граждане являются военнопленными, их нельзя выдать против их воли СССР. А это также означало, что если Ялтинское соглашение было принято с целью дать Англии возможность насильно выдать советских граждан, которые по Конвенции 1929 года должны были бы считаться военнопленными, то законность Ялтинского соглашения ставится под сомнение Доводы Дина, очевидно, предполагают также, что если советские граждане не являются военнопленными, то все проблемы разом снимаются. Но это никак нельзя считать законным выводом. Дин попадает из огня да в полымя. Английское законодательство не позволяло насильно выдавать в СССР советских гражданских лиц, находящихся в Англии, — ни в порядке массовой депортации, ни путем экстрадиции, ни в качестве членов союзных сил, находящихся в Англии по приглашению во время войны, ни в качестве граждан союзной страны, мобилизованных в английские вооруженные силы.

Дину способствовало несколько факторов. Ни один советский гражданин не проверил законность опеки в английском суде Они не знали о своих правах, а общественность не знала об их судьбе. В результате их дела решались не юридическим порядком, но ходом самой войны, и к моменту капитуляции Германии почти половина советских граждан уже была репатриирована из Англии в СССР.

Крушение немецкого правительства означало, что более нет вражеской воюющей стороны, которая могла бы настаивать на правах военнопленных и своих собственных правах в отношениях с Англией согласно Женевской конвенции 1929 года. Кроме того, теперь можно было развернуть широкомасштабную выдачу советских граждан из Италии, Австрии и Германии, оккупированных англо-американскими войсками. Эти страны не подпадали под юрисдикцию английского суда, и ни в оккупированной Европе, ни в освобожденной Италии английское право не действовало. Таким образом, все юридические препоны отпали, осталось лишь физическое сопротивление советских граждан в Европе, а оно было сломлено применением силы. Советских граждан насильно погрузили в поезда для отправки в советскую зону оккупации, а оттуда перевезли в СССР, и те, кого не расстреляли сразу по прибытии, пополнили население ГУЛага.

Здесь возникает еще вопрос о том, было ли решение о насильственной репатриации советских граждан, — принятое британским кабинетом 4 сентября 1944 года и подтвержденное совещанием на уровне министров в октябре того же года, а затем и Ялтинским соглашением, — нарушением закона войны Как свидетельствует данная книга, Дин не привлек к этому ключевому вопросу внимания министра или соответствующих отделов МИДа.

Если решение кабинета в сентябре 1944 года не противоречило международному военному праву, то никакие условия Ялтинского соглашения 1945 года не лишили бы насильственные выдачи законной силы. Дин прав, утверждая, что Ялтинские соглашения требовали от Англии насильственной выдачи советским властям граждан СССР, «освобожденных» англо-американскими войсками, но при этом решение кабинета от сентября 1944 года было использовано только в определении деталей выдачи. Если решение кабинета не противоречило военному законодательству, то Ялтинские соглашения тоже не нарушили его. Если же решение кабинета было нарушением международного военного права или внутреннего законодательства Англии, то Ялтинские соглашения никак не могли изменить юридическую сторону дела.

Покойный лорд Мак-Нейр, один из крупнейших юристов нашего столетия, считал, что «договор, по которому два союзника соглашаются вести войну методами, нарушающими принятые правила ведения войны», следует признать недействительным. Можно предположить, что когда две союзных воюющих страны (США и Англия) договариваются с третьим союзником (СССР) о том, что они вернут этому третьему союзнику, при необходимости — с применением силы, граждан данной страны, являющихся военнопленными, такое соглашение может быть признано недействительным. Насильственная выдача была нарушением Статьи 4 Гаагских инструкций 1907 года, требующей гуманного обращения с военнопленными, и противоречила «законам гуманности», провозглашаемым Гаагскими инструкциями, которые с 1939 года являлись законообразующими правилами обычного международного военного права, обязательного для всех участников Второй мировой войны. Если же считать советских граждан, находившихся в руках англо-американцев, гражданскими лицами союзной страны на оккупированной территории (а таковыми они и должны были бы считаться), то тогда их насильственный вывоз из оккупированной англо-американскими армиями Европы представлял собой нарушение Статьи 46 Гаагских инструкций: «Следует уважать семейную честь и права, а также жизнь личности». Помимо этого условия, законы гуманности, признаваемые в преамбуле де Мартенса к Гаагским инструкциям, исключают насильственный вывоз и выдачу жителей оккупированных областей Армиями-Оккупантами, тем более когда этот Оккупант знал о вероятной судьбе выдаваемых лиц.

Что до советских граждан, насильно вывезенных в СССР из Англии, то эта деятельность проводилась до прекращения боевых действий со стороны Германии, и Страна Задержания, отказывая им в статусе военнопленных, совершала весьма сомнительный в юридическом отношении шаг, так как это являлось нарушением Женевской конвенции 1929 года по отношению к Германии. Незаконность этих действий не снимается заключенным задолго до крушения Германии соглашением с СССР, который не участвовал в этой Конвенции.

Весьма сомнительно, чтобы при этом какой-либо международный юридический орган утвердил Ялтинские соглашения, пытаясь применить международное право к имеющимся в его распоряжении фактам. Но, похоже, вопрос о законности Ялтинских соглашений вовсе не занимал Дина: он считал, что Англия имеет право насильно репатриировать советских граждан в СССР, и его не интересовало наличие юридических обязательств, запрещающих Англии проводить эту деятельность. Между тем это был весьма важный вопрос. Если Англия была связана юридическим обязательством, запрещающим насильственную репатриацию советских граждан в СССР или выдачу их советскому командованию в Европе, тогда Ялтинские соглашения, обязывающие ее к этой деятельности, никак не освобождали Англию от юридических обязанностей гуманно обращаться с пленными и уважать жизнь жителей на территории, оккупированной ею Не исключено, что решение кабинета от сентября 1944 года было нарушением обычного военного права. Не меньше сомнений вызывает насильственная репатриация советских граждан, проводившаяся во исполнение Ялтинских соглашений. С точки зрения внутреннего законодательства Англии, действовавшего в то время, вполне вероятно, что ни один английский суд не одобрил бы практику опеки над такими советскими гражданами (не считающимися военнопленными) в Англии и их насильственный вывоз из английских портов.

Поскольку никто не озаботился вопросом о законности насильственной репатриации этих советских граждан из Англии или из оккупированной Европы, это дело никогда не рассматривалось с юридической точки зрения. Крушение Германии в мае 1945 года, незнание советскими гражданами своих прав, отсутствие у них возможности настаивать на этих правах и неосведомленность английской общественности — все эти факторы, вместе взятые, позволили совершиться насильственной репатриации.

Имелась серьезная опасность, что какой-нибудь армейский офицер или другой военный откажется выполнять приказ или применять насилие при посадке советских граждан на суда, в автобусы или поезда и военные власти сочтут тогда необходимым судить нарушителя военным судом за неподчинение приказу, отданному старшим офицером. В таком случае суд подверг бы проверке законность приказа на всем его пути — начиная от британского кабинета до непосредственного начальника обвиняемого, а также законность Ялтинских соглашений как объекта международного права. Однако военные власти были в состоянии не допустить подобного казуса, поскольку лица, подпадающие под действие военных законов, не имеют права сами требовать военного суда. Да и случись такой суд, общественность скорее всего ничего о нем не узнала бы: его можно было бы провести в каком-нибудь Богом забытом местечке или в Европе — и провести при закрытых дверях.

Г). Выводы

По-видимому, можно утверждать, что юридические вопросы, связанные с насильственной репатриацией английскими властями в СССР более миллиона советских граждан, чья дальнейшая судьба была примерно известна, требовали исчерпывающей юридической консультации на самом высшем уровне, возможном в системе английского правительства. На военных памятниках в Англии часто пишется: «Когда говорят пушки, законы молчат». Это одно из самых неверных юридически утверждений. Законы, международные и внутренние, не «молчат» во время войны. Наоборот, в праве существует множество дополнительных условий, применимых только в военное время. Международное военное право, насчитывающее многовековую историю, отнюдь не простой механизм, и в мирное время до 1939 года им занималось сравнительно небольшое число юристов В данном случае представляется любопытным, что юридический совет, поддерживающий решение кабинета от сентября 1944 года и заключение Ялтинских соглашений в феврале 1945 года, исходил, похоже, лишь от одного-единственного лица — заместителя юрисконсульта при МИДе. Между тем, если учесть серьезность рассматриваемого дела, связанного с решением судьбы огромного числа беженцев, оказавшихся в руках у англичан, разницу в юридических воззрениях между Англией и США на применение силы при репатриации и колебания МВД и до некоторой степени военного министерства, можно предположить, что юрисконсульты МИДа должны были посоветовать своему министру передать весь комплекс юридических вопросов на рассмотрение в Юридический совет. Это обычная практика в английском правительстве при наличии между двумя или более органами юридических разногласий, вызванных сложностью или важностью вопроса или же обеими причинами.

Из книги не следует, что при решении вопроса о насильственной репатриации была затребована консультация лорда-канцлера (главного советника правительства по юридическим и конституционным вопросам) или что он высказал свою точку зрения кабинету, старшим членом которого являлся. В заседаниях неполного состава-Кабинета военного времени он обычно не участвовал. Можно было бы предположить, что в серьезном и сложном в юридическом отношении деле правительство, хотя бы из осторожности, заручится мнением Юридического совета. По законам английского правительства, МИД имел право в любое время запросить и получить это мнение. Такой шаг мог быть мерой предосторожности со стороны министров, чиновников и военных, от которых требовалось выполнение антигуманного задания в Англии и на континенте. Да и вообще, с какой стороны ни посмотреть на эту трагическую сеть событий — все здесь указывает на необходимость юридической консультации на самом высоком уровне, возможном в системе английского правительства. Действительно, во время войны имелось множество неотложных дел, требующих внимания юристов правительства, однако в книге нет никаких упоминаний о факторах, которые помешали бы МИДу обратиться с вопросом о законности насильственной репатриации огромного числа советских граждан к Юридическому совету. В отличие от военного министерства, МИД пользуется правом предоставить дело на рассмотрение Юридического совета в любое время и без вмешательства какого-либо другого правительственного органа. Помимо практической ценности такого обращения для тех, кто занимался этим вопросом и нес ответственность за выполнение таких важных решений, этого требовало правосудие.

——— • ———

назад  вверх  дальше
Оглавление
Документы


www.swolkov.ru © С.В. Волков
Охраняется законами РФ об авторских и смежных правах
Создание и дизайн www.swolkov.ru © Вадим Рогге